О сайтеСтатьиИнтерактивКонтактыЛичный кабинетДневникиСообществаФотоальбомыНовости сайтаНовостиОбьявленияЧатКонкурсы
АВТОРИЗАЦИЯ
Логин (Регистрация)

Пароль (Забыли?)

Календарь

ПНВТСРЧТПТСБВС
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
282930    
       
Путешествие в мир психологии
ПОИСК ПО САЙТУ
Карта сайта

Новости

Малыши из пробирки

Я училась в школе, когда в центральных газетах и на телевидении впервые прошла информация о том, что детей можно получить «из пробирки». Женщины, страдающие бесплодием, забросали Московский исследовательский центр письмами, общественность разводила дискуссии на тему, корректно ли вмешиваться в дела высшего порядка и могут ли дети, зачатые искусственным путем, считаться полноценными. В девяностых об этих детях забыли, страна занималась политикой, медицина – выживанием. Кого тогда волновали демография и проблемы бездетного супружества? Прошло тридцать лет. И сегодня мне посчастливилось воочию увидеть маленькую лабораторию по искусственному оплодотворению. Не где-нибудь в Москве или Швейцарии, а недалеко от Тольятти. Самарская медицинская компания «ИДК» вот уже пятнадцать лет ведет работу по экстракорпоральному оплодотворению (ЭКО). В 1992 году Самара стала третьим городом в России, где на свет появились дети из пробирки. Это была двойня. Лаборатория, как рассказывают, в те годы едва выживала, в основном за счет богатых клиентов. Однако с прошлого года областное правительство заключило с нею контракт «на производство детей», выделило деньги, и у многих бюджетников появилась возможность стать бесплатными клиентами «ИДК». Самое главное – у них появилась надежда стать мамами. …Вокруг удивительная чистота. В больничные палаты с итальянскими кроватями и тумбочками-трансформерами, телевизорами, телефонами, кнопками вызова подается стерильный воздух. Нас проводят в святая святых лаборатории – в место, где хранятся контейнеры с уже полученными эмбрионами. Показывают, как эмбрионолог работает с клеточным материалом. Яйцеклетка на мониторе выглядит совершенно удивительно. Еще более удивительным кажется процесс, когда врач подводит к ее оболочке сверхтонкую иглу, в которую уже набраны один-два-три прозрачных сперматозоида. Нам объясняют, что большой процент бесплодия связан с тем, что стенки яйцеклетки слишком прочные, сперматозоиды не могут сквозь них пробиться, либо сперматозоиды вялые или их мало. Природой так задумано, что сперматозоидов миллионы, но только один попадает в яйцеклетку. Остальные помогают этому счастливчику пробиться. Когда это не получается естественным путем, на помощь приходят эмбрионологи. «Для меня самого каждый раз это кажется удивительным, – делится впечатлениями заместитель генерального директора лаборатории Марат Тугушев. – Я по профессии хирург-гинеколог, провожу операции. А тут – клеточная хирургия». Технологии действительно строго расписаны. Счет идет на секунды. Взяв, например, яйцеклетку у женщины, ее тут же на специальном лифте (!) доставляют в лабораторию, чтобы во внешней среде она находилась минимально короткое время. Доставили сперму – ею тут же занимаются, идет ее очистка, выделение подвижных сперматозоидов. Оплодотворенные и уже начавшие делиться яйцеклетки два-три дня хранятся в специальных инкубаторах, в которых множество степеней контроля: датчики учитывают температурный режим, содержание кислорода, углекислого газа и многое другое. Малейшее отклонение – срабатывает сигнализация. В течение двух-трех дней специалист изучает эмбрионы под микроскопом. Описывает и фиксирует все изменения, чтобы на момент переноса в матку выбрать действительно лучший. Оказывается, даже у такого эмбриона, который состоит всего из восьми клеток, можно диагностировать какие-то хромосомные заболевания. Выбираем самого красивого, чернобрового… Об особенностях метода рассказывает гендиректор «ИДК» Владимир Карнаух: – В нормальных условиях у женщины созревает одна яйцеклетка. Для нашего метода мы вводим препараты, которые позволяют получить три-четыре яйцеклетки. Мы их забираем. Мужчина (муж) сдает сперму. Потом все это, как инь и ян, помещается в одну пробирку – отсюда и возникло название метода. Происходит атака сперматозоидов на яйцеклетку, которая больше чем в половине случаев заканчивается их победой, наступает оплодотворение. Но если «войско» слабенькое, тогда эмбрионолог выбирает самого красивого, чернобрового, черноглазого сперматозоида (улыбается. – Авт.) и его в эту крепость впихивает. Естественно, у нас радость: под микроскопом видно, как яйцеклетка начинает делиться. Сначала две клеточки появляются, потом четыре… Два-три дня мы за этим процессом наблюдаем. Когда видим, что зародыш крепенький, бодренький, мы берем его и отправляем к маме. То, что там происходит, медицина пока не может контролировать. Но мы знаем, что процентах в пятидесяти зародыш прикрепляется, а в половине случаев нет. Тогда надо повторять эти циклы. И процентах в 90 беременность все же наступает. – Можно задать определенный пол такому ребенку? – Технологически да. Но это медицинским сообществом признано неприемлемым. Мы делаем это только в тех случаях, когда известно, что может быть наследственное заболевание, «сцепленное» с полом ребенка. Положим, гемофилия – заболевание, передающееся мальчикам. Есть еще более тяжелые заболевания, связанные с умственной отсталостью, когда дети рождаются инвалидами. Наша диагностика позволяет выявить эмбрионы, которые несут эти гены, и их не пересаживают. – Говорят, при этом методе часто рождаются двойни. – Процентах в 25, и наши пациенты об этом предупреждены. Несколько лет назад бывали беременности и по четверо детей, по пятеро. Раньше в таких случаях медики применяли особую технологию – редукцию, и два или три зародыша переставали развиваться. Сейчас, слава богу, мы от нее отошли. – Беременность с искусственным оплодотворением проходит как-то иначе? – Практически не отличается от естественной беременности. Многочисленные исследования подтверждают, что и здоровье, и развитие малышей ничем не отличаются. – Забеременевшие женщины рожают в своих роддомах. Откуда же у вас статистика по вашим детям? – В Москве специалисты писали диссертации о детях, рожденных по системе ЭКО, за рубежом проводились аналогичные исследования. Целенаправленно по самарским детям научная работа не велась, однако те, кто проходил наш курс за счет бюджета, просто обязаны сообщать нам об исходе беременности. – Ваш центр решает проблемы женщин, которые не могут забеременеть. Но есть ведь вторая сторона вопроса – невынашиваемость беременности. – К сожалению, в этом вопросе человечество не достигло пока того рубежа, когда количество информации переходит в качество. Ведь медицина развивается скачкообразно. Как появились антибиотики? Десятилетиями накапливалась информация, знания о бактериях, велись исследования, и вдруг – раз! Мы видим: прорыв, революция, и сегодня мы уже забыли те заболевания, которые раньше всегда заканчивались смертельным исходом. То же самое с ЭКО. В 60-е годы прошлого века ученые занимались изучением яйцеклетки, эмбриона. У нас даже в те годы в Симферополе был ученый, который пытался своими силами делать ЭКО. Ему никто не оказывал никакой помощи. А если бы его поддержали, может, и случилось бы это открытие не в Англии, а в России. Он умер, и почти ничего от его трудов не осталось. Потом появилась группа английских ученых. Они сделали триста циклов – триста попыток, пока первая завершилась беременностью. За всеми нашими успехами стоит, конечно, колоссальная работа, труд многих. К сожалению, с невынашиваемостью пока такого прорыва нет. Несколько фактов из жизни лаборатории За 2007 год в «ИДК» было проведено 209 циклов (цикл – это один курс, пройденный женщиной в лаборатории), получено 89 беременностей, из них 66 одноплодных, в 22 случаях двойни, в одном случае тройня. В результате в Самарской области должны появиться на свет 113 долгожданных детей. Средний процент наступления беременности составил 44,5, что превышает среднеевропейский показатель 30 – 35 процентов. Истинной потребности области в услугах по искусственному оплодотворению не знает никто. Такой статистики просто нет. Однако врачи считают: в Европе при такой же структуре заболеваемости на миллион населения выполняется около 2 тысяч циклов в год. В Самарской области 3,5 миллиона населения, поэтому оценочная потребность – 7 тысяч циклов в год. Пока областное правительство финансирует 209. Это всего 2-3 процента от потребности. Как попадают в «бесплатную» программу? Практически каждый сельский район получил квоту, Сызрань, Тольятти. Из 200 пациенток, прошедших курс ЭКО в 2007 году, 44 тольяттинских. Это 20 процентов от общего числа. Женские консультации дают медицинские направления, а министерство здравоохранения формирует очередь. В первую очередь учитывает социальный статус, так как программа направлена на помощь не очень обеспеченным слоям населения, в основном бюджетникам: учителям, работникам детских садов, медсестрам. В прошлом году по двум целевым областным программам – улучшению демографической ситуации в Самарской области и повышению репродуктивного здоровья ее жителей – был выделен 21 миллион рублей. На 2008 год запланирована та же сумма. Однако областное министерство обещает выделить дополнительно около 11 миллионов рублей, чтобы расширить базу для ЭКО. В областной больнице имени Калинина будет образовано еще одно отделение. Обещают, что оно заработает уже к концу этого года.
02.07.2010 10:12


Яндекс.Метрика